пачули пробились и другие запахи, неописуемые и неуместные в чистом, стерильном, современном мире.
– Я… м… с… н… – пролепетала женщина.
Дайсон сказал:
– Простите, я ищу Макензи…
Мэндер больно сжал его руку, и два старца отчаянно заспорили. Пронзительный голос женщины заставил Мэндера замолкнуть. Она поманила Дайсона пальцем, и он подошел ближе. Ее рот с трудом шевельнулся, и она выдавила:
– Я Джейн Дайсон. Мэндер сказал, что ты здесь.
Его прапрабабка. Дайсон воззрился на старуху. Он не заметил никакого внешнего сходства и уж точно не испытал никакого ощущения родства, но почувствовал себя так, словно его ущипнуло окоченевшее прошлое. Эта женщина родилась пятьсот лет назад, а он был ее прямым потомком, плоть от плоти.
Слова застряли у Дайсона в горле – он понятия не имел, что можно сказать в такой невообразимой ситуации. Мэндер снова болботал, а Джейн Дайсон подалась вперед и прошипела:
– Им меня не обмануть… нет никакой войны… Я знаю, что нет никакой войны! А меня держат здесь. Помоги мне выбраться!
– Но… подождите! Давайте я приведу Макензи…
Мэндер опять пронзительно заговорил. Джейн Дайсон вяло пошевелилась. Казалось, она улыбнулась.
– Некуда торопиться. Я ведь твоя тетя, в конце-то концов. Выпьем чая.
Мэндер подкатил столик. На нем уже все было готово к чаепитию: напиток был разлит по термокружкам, где он долго мог оставаться горячим.
– Чашку чая? – настаивала Джейн. – Мы все обсудим. Ну? Садись же!!!
Дайсону хотелось одного: бежать. Он раньше и не думал, что может так мучиться от неловкости при встрече с престарелой родственницей – с настолько престарелой… Но он сел, взял чашку и сказал:
– Меня ждут дела, так что мне скоро придется уйти. Может, в другой раз…
– Ты можешь вытащить нас отсюда. Существуют специальные двери – мы знаем, где они, но не можем открыть. На них смешные металлические пластины…
В аварийных выходах не было ничего необычного, но почему бессмертные старцы не могут их открыть? Может, замки запрограммированы не реагировать на химизм бессмертных? Пытаясь придумать, как сбежать от прапрабабки, Дайсон отхлебнул обжигающего горького чая…
У старцев уже атрофировались вкусовые ощущения – им не разобрать, вкусна ли еда. Среди них нет гурманов. Острый карри, чили…
И тут наркотик, подмешанный в чай, подействовал, в голове у Дайсона помутилось, и медленные, вязкие волны сна поглотили его.
Несомненно, это было какое-то психотропное средство. Мозг Дайсона бодрствовал, но тело не подчинялось ему. Он стал роботом. Автоматом. Он помнил, как его затащили в какое-то темное помещение и оставили до прихода ночи. Потом он помнил, как его вели по улицам к выходу. Как его руки ловко открывают замок. Эти двери должны были использоваться в чрезвычайных ситуациях, но сопротивляться он не мог. Он вышел под лунный свет с Джейн Дайсон и Мэндером.
Вокруг приюта расстилались дикие земли. Беглецы не подозревали, что автотрасс больше не существует, они собирались выбраться на шоссе и по нему добраться до города. Беспрестанно перебраниваясь, они увлекали Дайсона все дальше вглубь безжизненных земель.
У них была цель. Джейн Дайсон, обладавшая более сильной волей, отметала робкие возражения Мэндера. Она шла домой, к мужу и детям. Но подчас она забывала об этом и задавала Дайсону вопросы, на которые он не мог ответить.
Все происходящее не казалось ему сном, не было окутано дымкой. Напротив, он видел все с безжалостной четкостью: двое стариков, пыхтящих и хромающих рядом, ведут его куда-то, что-то бормочут на своем странном неразборчивом языке, и он, не способный предупредить их, не способный сказать ни слова – только отвечающий на прямые приказы. Потом он узнал, что наркотик являлся одной из производных пентотала.
– Я видела, как его используют, – просипела Джейн. – Я вошла и взяла бутылочку. Мне повезло. Но я же знала, что делаю. Они меня за идиотку держали…
Понять Мэндера Дайсон не мог, но Джейн нашла общий язык со своим потомком, хотя она не все слова произносила достаточно четко.
– Им нас не обмануть… не запереть! Мы все устроим. Я вернусь к семье… ох. Надо передохнуть…
Она была неимоверно толстой, а Мэндер, сгорбленный в дугу, хромал и страдал от судорог. В четком лунном свете это выглядело особенно гротескно. Это просто не могло происходить на самом деле. Но старики упорно брели вперед, с трудом сползали в овражки, поднимались на холмы. Почему-то они решили двигаться на север. Спустя какое-то время их руки уже не толкали Дайсона, но опирались на него. Старцы совсем выдохлись и цеплялись за пленника. Они приказали ему продолжать путь, навалились на него с двух сторон, однако не остановились.
Впереди показалось расчищенное поле. Дом. Свет в окнах. Джейн Дайсон нетерпеливо постучала. Дверь отворилась, и путники увидели на пороге девчушку лет семи с гладкими волосами. Девочка вопросительно смотрела на гостей. Дайсон, парализованный наркотиком, заметил, как в глазах ее появились удивление и испуг.
Впрочем, малышка сразу успокоилась, когда вперед выдвинулась Джейн Дайсон и проскрипела:
– Мама дома? Позови маму, девочка. Вот что нам нужно.
Девчушка ответила:
– Дома никого нет. Все вернутся только к одиннадцати.
Старуха протиснулась в дверь, потом Мэндер протолкнул Дайсона через порог. Девочка отступила назад, не сводя взгляда с Джейн, – та, тяжело дыша, плюхнулась в кресло:
– Надо передохнуть. Где твоя мама? Позови ее. Вот что нам нужно. Мне бы чашку хорошего чая.
Девочка зачарованно смотрела на беспомощного Дайсона. Она чувствовала: что-то не так, но делать выводы пока не умела. Не найдя другого выхода, она решила быть вежливой:
– Я могу принести вам мате, мэм.
– Чай? О да. Поторопись, Бетти.
Девочка ушла. Мэндер свернулся у батареи, что-то бормоча. Дайсон стоял столбом, по спине у него бегали мурашки.
Джейн Дайсон пробубнила:
– Как хорошо снова быть дома. Бетти – моя четвертая. Говорят, радиация небезопасна… Этот идиот-ученый заявил, что я в группе риска, но с детьми-то все в порядке. Всю мебель зачем-то переставили… Где же Том? – Она посмотрела на Дайсона. – Нет, ты не Том. Я… что это такое?
Девочка вернулась с тремя калебасами. Джейн жадно схватила свой.
– Нельзя слишком долго кипятить воду, Бетти, – заметила она.
– Я знаю. Это выводит воздух…
– А сейчас успокойся. Сядь и помолчи.
Джейн с хлюпаньем принялась за питье, ничего не говоря по его поводу. Дайсону пришла в голову мысль, что пути этой женщины и ребенка на один миг пересеклись во временнóм измерении. Они были во многом похожи. У девочки было слишком мало опыта, у старухи – слишком много, но ее опыт давно стал бесполезен. И несмотря на
